Записки из лечебницы

У одной пациентки тут палата с хорошей отделкой, и мебель под стать, но холодно все равно как в склепе. Бедная женщина часами просиживает у вентиляции прямо на полу, пытаясь согреться в отсутствие теплой одежды. Ее часто навещают близкие, но им невдомек, как несчастная, наряду с другими узниками, страдает в этой стылой комнате с отвратительным пайком.

Вот и апрель подходит к концу. От радости кружится голова: Том обещал приехать за мной в понедельник! Сидя на излюбленном местечке у подоконника, наблюдаю за рабочими в саду. Эти три горемыки не походят на сумасшедших, и рядом не видать надзирателя.

Пока мужчины перекапывают землю, за ними вереницей следуют три уточки и ищут в грязи пропитание согласно замыслу Творца. Рабочие не трогают птиц, а значит не представляют опасности. Не сомневаюсь, что любой фермер не отказался бы взять такого помощника себе на хозяйство в обмен на постой.

Да и те куда лучше бы жили на ферме с вкусной едой на вольном воздухе, чем сидели бы здесь взаперти на сухарях. В мужском отделении порядки такие же ужасные, как у нас. Право, ни одна душа здесь никогда не ведала и толики уважительного сострадания.

На неделе застала одного из рабочих на клубничной грядке. Даже замечталась: вот бы самой зажить на ферме да выращивать ягоды.

Утром доктор, вооруженный карандашом и тетрадкой, совершал ежедневный обход: под другим предлогом его в отделение на затащишь. В надежде, что так быстрее получится отпроситься домой, пыталась вести себя с ним, как с джентльменом, хоть он того и не заслуживает.

Не прогадала: доктор наверняка решил, что я позабыла все унижения минувшей зимы и не осмелюсь обличить столь влиятельного человека. Слава богу, все записано черным по белому.

Ни одно прегрешение против законов провинции, и томившихся здесь со мной несчастных женщин, не будет забыто. Дурно, наверное, так говорить, но иногда гнев закипает настолько сильно, что почти не удержаться.

Доктор нынче не прочь поболтать. Посоветовала высадить кусты ежевики вдоль забора лечебницы и поливать пообильнее. Урожай в таком случае получится не хуже, чем на ферме.

Идея пришлась ко двору. Доктор обещал послать рабочих к себе на участок за саженцами. Обход он закончил в том же хорошем расположении духа. Пожалуй, впервые за все время удалось не спугнуть его какой-нибудь просьбой, которая обычно оказывается в тягость персоналу.

Помню, как почти на коленях умоляла купить мне баночку мази Холлоуэя¹⁹. Сыновей тоже просила несколько раз, но как об стенку горох: все время забывали.

¹⁹

Английская «чудо-мазь» от всех болезней, популярная в Америке во второй половине XIX века.

Мазь уже несколько лет служила мне верной помощницей от сыпи на лице, которая вновь вылезла в лечебнице. Я уговаривала доктора всеми правдами и неправдами, да без толку.

– Извините, миссис Пенгилли, но сегодня не до вас, – бросил он, выходя из палаты.

– Не сочтите за укор, доктор, но раз вам жалко каких-то двадцати пяти центов, то придется раскошелиться самой.

Утро субботы.

Сгораю от нетерпения и не верю своему счастью! Неужели снова буду ходить пред Господом, вдыхая воздух свободы и греясь в солнечных лучах?

Жизнь преподала мне весьма суровый урок. Теперь-то понимаю, почему евангельская притча до сих пор находит отклик в людских сердцах. Выходит, и я отчасти повторила путь Господень: «Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову»²⁰. Возведена была Духом в пустыню для искушения от диавола!²¹

Не хватает лишь Понтия Пилата, не признавшего вины за подсудимым. Впрочем, найдется достаточно фарисеев, которые с удовольствием заперли бы меня здесь навечно, узнав о существовании дневника, – важного доказательства здешних устоев.

Вчера, несмотря на апрель-месяц, день выдался холодный и сырой. Однако ж нас поволокли мыться, притом без горячей воды! Пыталась покрутить радиаторы, но тепло не приходило.

Компанию мне составила одна молодая учительница. Очень славная девушка, но не могу привести здесь ее полного имени из уважения к соответственной просьбе.

Пока мы боролись с радиатором, зашел доктор.

– Нельзя ли послать за углем? – попросила я. – Камин еле тлеет, пара совсем нет, нам тут, что, замерзнуть до смерти?

– Каменный уголь кончился, – ответил доктор.

– Ну так пошлите за прессованным, за дровами! Нам-то все равно, лишь бы согреться.

Засим доктор ретировался, а уголь сподобились принести только после обеда. В соседнем отделении отыскалась медсестра, которая сообщила о наших нуждах через одного любезного и внимательного юношу. Увы, найти его, как правило, непросто.

В следующий раз доктор снова застал нас вместе с Мэри.

– Скоро уж отпустите домой, – сказала я, уловив одобрение во взгляде врача.

Тот оттащил меня в сторону и судорожно зашептал:

– Потише! Не слышали разве, как мистер Ринг уехал в Аннаполис²² да и повесился там?

– Ну так значит недоглядели.

Доктор наверняка решил, что разговор окончен, но я твердо решила докопаться до правды. У миссис Миллс удалось впоследствии выведать, что мистер Ринг здесь никогда не лечился, да и вообще был древним стариком.

К чему эти намеки, будто мы опасны для себя и окружающих? Теперь понимаю, что доктор – тот еще манипулятор и именно таким манером уговаривает людей оставлять близких в лечебнице подольше.