Вдова в осаде

Я с опаской прождала их, но они, должно быть, вернулись обратно. Кажется, беда обошла стороной!

Мистер Уорд чрезвычайно встревожен.

19 ноября, 1864

Прошлой ночью я спала не раздеваясь, так как прознала, что в четверг янки пришли к Монтгомери, нашему соседу, обыскали его дом, выпили все вино и забрали оттуда все ценности.

Поскольку нашу плантацию пока не тронули, мы с Садай после завтрака отправились к мистеру Джо Перри, ближайшему соседу – вчера там побывали янки.

По дороге наткнулись на миссис Лору [Перри, прим. авт.] с детьми, они словно кого-то искали. Старый мистер Перри прислал ей важное сообщение. Вчера янки разграбили его дом и угнали весь скот, поэтому миссис Лоре следует срочно увести живность на старые пастбища.

Не успели мы попрощаться, как из укрытия вдруг выскочили Джо и Джим Перри, притом Джим был явно на взводе. Ненароком обернувшись, я увидела спускавшихся с холма солдат в синих мундирах. Джим тут же схватился за ружье и поклялся убить их во что бы то ни стало.

Я закричала: «Нет, не надо!», подхватила Садай и со всех ног побежала с ней домой.

Сначала раздались вопли: «Стоять на месте! Не двигаться!», а за ними грохнула череда выстрелов.

Настало, Господи, время наших испытаний!

Я окликнула проезжающего мимо всадника с вопросом, в курсе ли он, что наступают янки.

– Нет, – откликнулся он, – с чего вы взяли?

– Да вот же они, в двух шагах отсюда.

– Ну, тогда дальше я не поеду – лошадка мне еще пригодится.

Уже звучали выстрелы, а он все вглядывался, пытался рассмотреть вражескую колонну. О, блаженное неведение! Где ему ощутить на собственной шкуре тот страх, в котором я живу последние два дня.

У наших ворот сгрудилась внушительная толпа синих мундиров.

Поспешив скорее на выручку к испуганным слугам, я сказала им укрыться где-нибудь в безопасности, а сама вернулась на порог в надежде призвать армию хотя бы к малейшей совести. Но вояки уже ворвались внутрь и, подобно демонической орде, сметали на своем пути все без разбора, ломали замки и крушили двери коптильни, молочной кладовой, кухни и погреба.

Казалось, будто по моим владениям пронеслась стая голодных волков: в мгновение ока исчезли тысячи фунтов мяса, мука, сало, масло, яйца, соленья и маринады, кувшины вина – все пропало без следа.

Индюшек, куриц, цыплят и поросят сперва согнали в кучу, а затем забили во дворе с такой яростью, словно были какими-то повстанцами. В полном отчаянии я выбежала на улицу и бросилась к караульным с мольбой о помощи.

– Не могу вам ничем помочь, мадам. Это приказ.

Вдруг я заметила, как уводят Старого Датча, дорогую сердцу, любимую лошадь, так верно служившую еще моему мужу, которого именно Датч и вез в последний путь. Потом забрали и Мэри, племенную, старенькую уже кобылу, с тремя ее жеребятами.

Их всех, всех угнали! Мулов, овец и, что еще ужасней, моих мальчиков [рабов, прим. авт.]

Пока я спасала дом от разграбления и пожара, совсем вылетело из головы, что янки, подгоняя штыками, заберут заодно и моих мальчиков.

Один, Ньютон, забрался в постель и назвался больным. Другой спрятался под полом, так они его тоже забрали, несмотря на хромоту: выволокли наружу, усадили на лошадь и увезли бог знает куда.

Мид, бедный Мид! Янки заставил его прочесать двор, наверное, в поисках овцы – ведь он был пастухом. Пришел Джек, весь в слезах, сказал, что придется идти за солдатами. Я ответила: «Запрись в моей комнате». Но тут появился боец и руганью, вперемешку с угрозами, заставил Джека следовать за ним.

Джеймс Арнольд попытался было сбежать через окно, но его все равно поймали. Генри тоже схватили, видимо, когда они с Бобом пошли за мулами.

Мог ли кто-то в здравом уме поверить, что янки заберут бедных негров? Но, в конце концов, именно так и оказалось: солдаты огрызаются и утверждают, будто негры должны сражаться за Союз, а не за Джеффа Дэвиса¹⁷.

¹⁷

Дэвис Джефферсон – президент Конфедеративных штатов Америки.

Нет! Не должны! Союз рабам не друг. Мы никогда не заставляли несчастных, робких негров проливать чью-то кровь.

Странное дело, если задуматься по-настоящему. Всемогущий Союз «на ура» поддерживается мировой общественностью, их порты загружены по самую макушку, а в армии служат солдаты едва ли не каждой национальности. Так зачем же им потребовались еще и обездоленные негры в борьбе против небольшой Конфедерации, которая и так вернется в Союз через два месяца?

Бедные мои мальчики! Какие неведомые испытания вас ожидают! Как доверяли вы своей госпоже и как беззаветно ей помогали!

Ни разу в жизни я не наказала хотя бы одного раба – всегда доставало обычного слова. Они никогда ни в чем не нуждались. Их родители остались со мной, и теперь страшно горюют о своих сыновьях. 

Хижины окончательно разграблены. Солдаты забрали праздничную воскресную одежду, отметив, что таких хороших вещей негры купить не могли.

Сундук бедняги Фрэнка вскрыли, вытащили деньги и табак. А Фрэнк ведь умел и зарабатывать, и экономить – нередко он выручал за урожай по пятьсот долларов, а то и больше. Весь гардероб Фрэнка и Рейчел, предсмертный подарок дорогой Лу, тоже растащили кто во что горазд.

Не осталось ни одной плиты, ни сковороды, ни кофемолки (а их было целых три), ни даже кофейника. Все сита тоже исчезли.