Ужас Амхерста

После обеда старшая сестра устроилась с шитьем в гостиной, а Эстер решила выйти прогуляться. В тот восхитительный полдень с залива повеяло весьма ощутимым бризом. Однако даже самую приятную прогулку может испортить взметнувшаяся с земли пыль. Амхерст и так довольно пыльный городок, но когда летом с залива дует ветер, ходить по улицам решительно невозможно.

Эстер обнаружила, что день выдался как раз на редкость ветреный. На обратном пути она наведалась на почту и в книжный магазин Берда, где прикупила у мисс Бланш бутылочку чернил.

Уже дома, повесив на место шляпку, девушка присоединилась к сестре в гостиной и заодно подхватила Джорджа на руки. Вскоре при помощи колыбельной ей удалось укачать малыша. Тогда Эстер и сама прилегла на диван, чтобы немного вздремнуть.

После ужина девушка привычно устроилась на пороге. Там она и сидела, когда взошла прекрасная луна и озарила окрестности ярким светом. Задумчиво глядя на ночное светило, Эстер тихо прошептала:

– Ну, как бы там ни было, одно известно точно: в этом месяце мне обязательно повезет, ведь в воскресенье я через плечо увидела молодой месяц.

В половину девятого Эстер пожаловалась на легкую лихорадку, и сестры сказали, что в таком состоянии ей бы лучше прилечь. Вняв совету, девушка ушла в спальню.

Около десяти отправилась почивать и Джейн. Но спустя четверть часа произошло нечто необъяснимое: Эстер внезапно подпрыгнула с кровати и очутилась аккурат посередине комнаты, запутавшись притом в постельном белье.

– О Боже! – вскричала она. – Да что со мной! Джейн, проснись, проснись! Я умираю, умираю!

– Умирает! – ответила Джейн. – Умирающие так не горлопанят. Подожди, Эстер, зажгу-ка я свет. Не отдавай концы в темноте.

Джейн решила, что сестре всего лишь приснился кошмар. Но стоило только разжечь лампу, как увиденная ею картина повергла девушку в шок: в середине спальни стояла Эстер, в белой ночнушке, с налившимся кровью лицом, со вздыбившимися волосами и глазами, грозившими выскочить из орбит. Руки ее сжимали спинку кресла с такой силой, что ногти врезались в податливое дерево.

Это зрелище перепугало Джейн до смерти. Не зная, что делать, она принялась громко звать на помощь. Первой появилась Олив, с шалью на плечах, так как ночь выдалась довольно зябкой. За ней в комнату ворвались Уильям Кокс, Джон Тид и Дэн, поспешно натянувший на себя теплую одежду.

– Что случилось, Эстер, разрази меня гром? – вопросил Дэн.

Уильям и Джон одновременно выдохнули:

– Она спятила!

Потерявшая дар речи Олив наравне со всеми застыла истуканом: никто не мог взять в толк, как избавить девушку от этих адских мук.

Эстер побледнела, словно лишилась последних сил, причем ослабела она настолько стремительно, что даже не смогла самостоятельно добраться до кровати. Но присев на краешек лежанки лишь на пару секунд и обведя затем комнату бессмысленным взглядом, девушка с диким воплем вскочила на ноги и закричала, что ее разрывает на части изнутри.

– Боже правый! – воскликнула Олив. – Что нам делать? Она сошла с ума?

Джейн, всегда такая спокойная и рассудительная, взяла сестру за руку и успокаивающе произнесла:

– Ну же, Эстер, ложись уже в постель.

Олив и Джейн поняли, что без посторонней помощи у нее ничего не выйдет, и уложили сестру, укрыв одеялом. Уже в кровати девушка вдруг заговорила тихим сдавленным голосом:

– Я распухаю. Наверное, лопну. Точно, лопну.

Удивленный Дэн пристально посмотрел на ее лицо:

– Боже, девчонку и впрямь раздувает. Олив, глянь-ка на нее – на руки, как они опухли. Она же вся горит.

Девушку действительно лихорадило. Она была бледной как смерть. И это все при том, что буквально несколько минут назад ее лицо налилось кровью, хотя тело, будто лед, оставалось холодным. Странные происходили события, но факт остается фактом: жар на фоне бледности и красное лицо при ознобе.

Все присутствующие растерянно пытались понять, чем же помочь девушке, пока ее тело раздувалось до чудовищных размеров. Эстер скрипела зубами от боли и страшно кричала.

В этот момент, словно в дополнение к диким воплям, в комнате раздался резкий, похожий на раскат грома, грохот. Семейство застыло в ужасе.

 – Боже мой! – задыхаясь, вскричала Олив. – Неужто в дом ударила молния, и дети погибли?

Женщина убежала в свою комнату к детишкам. Те мирно спали беспробудным сном. Слегка успокоившись, мать вернулась обратно в спальню сестер, где все домочадцы продолжали в изумлении глядеть на Эстер. Олив сообщила, что мальчики в порядке и затем спросила:

– Интересно, что это был за звук?

Подойдя к окну, она приподняла штору и убедилась, что небо усыпано яркими звездами – значит, гремел не гром.

Но едва Олив опустила занавеску, как прямо из-под кровати три раза подряд донесся ужасающий грохот. Удары были настолько мощными, что затряслась вся комната, а Эстер, увеличившаяся к тому времени до совершенно неестественных размеров, в один миг приняла обычный свой облик и погрузилась в беспамятство.

Родственники удостоверились, что девушка не умерла, а всего лишь заснула, и вышли из комнаты. С сестрой осталась только Джейн. Она прилегла рядом с Эстер, так и не сомкнув глаз до самого утра.