Цена свободы

О поведении негров в 1795 году и частично в 1796 сведений я не нашёл. Если бы с их стороны были какие-либо выступления, они бы не прошли незамеченными. Не стоит связывать беспорядки в Сан-Доминго в 1791 и 1792 годах с освобождением рабов. Масштабные погромы и побоища, вошедшие в трагическую историю несчастного острова, произошли во времена рабства, до декларации Сантонакса и Полвереля и до прибытия новостей из метрополии о принятии Конвентом закона.

Причиной случившегося были не именно рабы сами по себе, но стычки между плантаторами: белыми и мулатами, а также между роялистами и революционерами, которые с целью отомстить друг другу воспользовались своими невольниками. По Маленфану, причиной чудовищных поступков, свершённых руками чернокожих мятежников с севера, стали сами роялисты, пожелавшие усилить собственные позиции, а заодно ослабить ряды приверженцев Французской революции.

Среди восставших, чьими лидерами являлись Жан Франсуа⁵⁷ и Биассу⁵⁸, с самого начала находилось много белых роялистов. Кроме того, к силам мятежников заставили присоединиться ещё и негров.

⁵⁸

Жорж Биассу (1741-1801) – гаитянский генерал, один из лидеров начальной стадии Гаитянской революции. Активно проповедовал культ вуду.

Мы приближаемся к периоду конца 1796 года. Оказывается, желание трудиться или повиноваться у находящихся в рабстве отсутствовало напрочь. Маленфан писал:

«Колония процветала при Туссене. Белые счастливо проживали в своих поместьях, а негры продолжали работать на них».

Туссен пришёл к власти, став главнокомандующим вооружённых сил Сан-Доминго в конце 1796 года. Эту должность он занимал до 1802 года, то есть до вторжения на остров французских экспедиционных сил под командованием Леклерка⁵⁹.

⁵⁹

Шарль Виктор Эммануэль Леклерк (1772-1802) – французский дивизионный генерал (с 26 августа 1799 года). В 1801 году Наполеон назначил его командующим экспедицией, целью которой было восстановить контроль Франции над своей колонией Сан-Доминго.

Маленфан, таким образом, утверждает, что с 1796 по 1802 гг. – в течение 6 лет – плантаторы и фермеры всё ещё владели своими поместьями, жили на них мирно, без волнений и беспорядков, а негры, хотя и освобождённые от рабства, продолжили работать на своих бывших хозяев.

Генерал Лакруа⁶⁰ опубликовал свои «Записки по истории Сан-Доминго» в Париже в 1819 году. В этом труде сообщается о возвращении Сантонакса в колонию в 1796 году: «по своему возвращению тот был удивлён текущей ситуацией».

⁶⁰

Франсуа-Жозеф-Памфиль Лакруа (1774-1841) – барон Империи (1808), виконт де Лакруа (1822), бригадный генерал (1802).

Автор утверждает, что удивили его действия Туссена, которому удалось не только поддержать идеальный порядок и дисциплину среди солдат-негров, но и убедить чернокожих вернуться на плантации и возобновить тяжёлые работы.

Тот же самый автор рассказывает нам, что в 1797 году в местном земледелии наблюдались поразительные успехи. Лакруа принадлежат замечательные слова:

Колония, словно по волшебству, устремилась к своему былому величию. Сельское хозяйство процветало, каждый день оно продвигалось вперёд. Возрождение Кап-Франсе и плантаций на севере нельзя было не заметить.

Такое чудо стало возможным благодаря многим обстоятельствам, но во главе угла находилась одна простая истина: свобода для негров оказалась стимулом к трудолюбию и покорности.

Наш следующий свидетель – генерал Венсан⁶¹, который прибыл на остров полковником, а бригадным генералом-артиллеристом стал уже в Сан-Доминго. Там же он и оставался во время революции.

Затем Туссен направил его в Париж. В метрополию генерал успел как раз к Амьенскому миру⁶², только вот к своему неописуемому удивлению, вернее сказать – печали, обнаружил, что Бонапарт готовил огромные экспедиционные силы под командованием Леклерка для возвращения рабства в Сан-Доминго!

Генерал выразил протест насчёт замыслов Первого консула. По его словам, армия, собранная из выдающихся покорителей Европы, будет абсолютно бесполезной на Антильских островах. И если её не уничтожат негры, то уж точно добьёт климат. Венсан утверждал, что в Сан-Доминго всё в полном порядке, и умолял во имя гуманизма не ломать привычный порядок вещей. Безрезультатно.

Экспедиционный корпус отплыл к берегам Сан-Доминго, и после его прибытия началась кровопролитная резня, о какой обычно предпочитают не упоминать. По сравнению с воплощённой задумкой белых, все зверства, якобы учинённые неграми-мятежниками с севера, казались каплей в море. Через некоторое время, впрочем, остатки огромной армии были выдворены с острова. Её потери составили 60 тысяч человек.

До этой экспедиции плантаторы сохраняли свои владения, теперь же они потеряли всё. Встаёт справедливый вопрос: зачем Первый консул решился на такое вторжение? Причина тут не в освобождённых неграх – они-то как раз жили мирно, спокойно и как никогда счастливо, – а в предрассудках, типичных для всех рабовладельцев.

Бывшие хозяева рабов не стали исключением. Из-за привычки к самоуправству они не смогли смириться с потерей кнута. Из-за привычки считать чернокожих низшей расой, подобной каким-то пресмыкающимся, они не смогли мирным путём (как поступили бы сами негры) привлечь их к работе без принуждения.

В конце концов именно этого требовали изменившиеся обстоятельства. Но бывшие владельцы видели в чёрных лишь утраченное имущество, которое надлежало вернуть. В недобрый час они взяли верх над Бонапартом, введя того в заблуждение, в том числе и обещаниями материальной поддержки. Как следствие, остальной мир усвоил весьма показательный урок⁶³.

Когда же наши братья-рабовладельцы наконец осознают, что единственными доброжелателями и для хозяев, и для рабов являются именно сторонники немедленной аболиции и что единственно верный путь – путь нравственного долга – подразумевает безотлагательное раскаяние во всех грехах, особенно в «совокупности всех низостей», то есть раскаяние в рабстве?