Цена свободы

⁵¹

Леже Фелисите Сантонакс (1763-1813) – французский политик и колониальный управляющий. До присоединения к жирондистам принадлежал к якобинцам. Во время Гаитянской революции командовал 7-тысячным отрядом в Сан-Доминго.

В 1793 году кровопролитие всё ещё не прекратилось. Даже прибытие переговорщиков не смогло предотвратить общественный раскол. Причиной нового витка катастрофических событий стала сущая мелочь – ссора между мулатом и белым (офицером французского флота), произошедшая в Кап-Франсе 20 июня.

В тот же день моряки оставили свои корабли на рейде, сошли на берег и присоединились к белому населению города. Противостояли им мулаты, к которым вскоре присоединились восставшие чернокожие. Сражение длилось почти два дня. За это время оружейный склад оказался разграблен, на улицах погибло несколько тысяч человек и больше половины города сгорело.

Сантонакс и Полверель сделали всё, что было в их силах, дабы восстановить мир. Им, свидетелям ужасной бойни, удалось выбраться оттуда целыми и невредимыми.

Правда, теперь посланникам требовалось как-то подкрепить свои полномочия. Город лежал в руинах, от прибывшего отряда осталось лишь тысяча человек. В таких неприглядных обстоятельствах возникло решение призвать на помощь рабов из близлежащих поселений. Эмиссары официально объявили об освобождении всех чернокожих, готовых встать под знамёна Республики.

Такой была первая декларация представителей власти насчёт отмены рабства в Сан-Доминго. Её фабулу приписывают Сантонаксу. В конечном итоге значительное число людей присоединилось к силам Республики и было, согласно обещанию, отпущено на волю.

Вскоре Полверель оставил Сантонакса в Кап-Франсе и отправился на разведку в Порт-о-Пренс⁵³, столицу западной части острова. Там обстановка оставалась покуда спокойной, хозяйства процветали. Из Порт-о-Пренса он попал в О-Ке⁵⁴, столицу южной части Гаити.

Почти сразу же после его прибытия обнаружилось, что среди рабов назревает недовольство. До них дошли вести о случившемся на севере. И это касалось не только бунта в Кап-Франсе, но и декларации Сантонакса. Полверель, осознав, какое впечатление она произвела на невольников, проникся убеждением о неизбежной отмене рабства.

Для безопасности белых плантаторов назрела необходимость освобождения рабов на территории всего острова. Поэтому в сентябре 1793 года эмиссар подготовил новую декларацию, которая тут же вступила в силу.

Полверель тогда находился в О-Ке. Он призывал плантаторов к поддержке документа и советовал, во избежание серьёзных неприятностей, согласиться на роспуск невольников. Для регистрации подписей тех, кто соглашался с таким предложением, в резиденции губернатора завели специальную книгу. Все владевшие рабами местные жители там со временем расписались.

Затем то же самое проделали и в Порт-о-Пренсе, где ситуация развивалась в сходном ключе: все владельцы плантаций, кроме одного, оставили свои подписи. К этому моменту большинство свыклось с мыслью, что их личная безопасность непосредственно зависела от предложенных мер.

Можно ещё добавить, что в феврале 1794 года Национальный конвент Франции принял указ об отмене рабства во всех французских колониях. Таким образом, правительство метрополии подтвердило освобождение тех людей, которым даровали эмиссары полную волю.

Этот указ явился последним штрихом к картине исчезновения рабовладения в Сан-Доминго. Все невольники колонии обрели долгожданную свободу.

Действия освобождённых Сантонаксом на севере ничем особым не отмечены. А вот про освобождённых Полверелем на юге и западе существует как минимум одна положительная запись. Полковник Маленфан, живший в то время на острове, ознакомил нас с поведением и нравом рабов.

«После декларации (Полвереля) об отмене рабства негры и на юге, и на западе вели себя тихо, они продолжили работать. Отдельно стоит отметить, что на некоторых плантациях отсутствовали хозяева или управляющие. Кого-то из них посадили в тюрьму, а кто-то, опасаясь разделить судьбу первых, бежал на территорию, занятую англичанами.

И вот на этих покинутых фермах негры продолжили работать под руководством представителей (хоть и не всегда достойных) хозяев. Там же, где никаких управляющих не нашлось, вчерашние рабы взяли на себя заготовку продуктов питания. Но можно смело утверждать: на всех плантациях, где жили белые, чернокожие продолжили тихо и спокойно трудиться».

Немного дальше, в том же очерке, Маленфан высмеял убеждение французов, будто чёрные не станут работать без принуждения, упомянув в качестве доказательства других негров, свидетелем освобождения которых он стал лично.

«Если не говорить с ними о возврате в рабство, но беседовать о свободе, то вот этим самым словом их можно заставить работать. Как Туссен⁵⁵ добился успеха? Как до него добился успеха я на равнине Кюль-де-Сак⁵⁶ и на плантации Гуро через восемь месяцев после освобождения (Полверелем) рабов?

⁵⁵

Франсуа-Доминик Туссен-Лувертюр (1743-1803) – лидер Гаитянской революции, в результате которой Гаити стало первым независимым государством Латинской Америки.

Спросите у тех, кто меня знает, да хотя бы у самих чернокожих. Все ответят, что ни один из 460 работников не отказался трудиться. Хотя раньше среди рабов, считавшихся наиболее ленивыми на всей равнине, царила отвратительная дисциплина. Я лично исправил похожую ситуацию ещё на трёх плантациях, которыми управлял».

Такое описание точно не соответствовало общим ожиданиям, оно действительно радует глаз. Мы узнали, что освобождённые негры, и на юге, и на западе, продолжили трудиться на старых плантациях, принадлежащих их старым хозяевам. Бывшие рабы отличались духом усердия. Более того, по наблюдениям очевидцев, они продолжили работать мирно, как раньше. Вот так вели себя чернокожие через девять месяцев после освобождения и вплоть до середины 1794 года.