Бедлам в Бирмингеме

Ему не помогло ни богатство, хоть он и один из крупнейших купцов Бирмингема, ни всеобщее уважение за известный духовный облик, достойный настоящего джентльмена.

В воскресенье всё, казалось, утихло, но едва в церквях отслужили литургию, беспорядки возобновились вновь. Ещё шестьдесят построек, включая все городские дома собраний, наметили к разрушению. Снесли обитель доктора Уитринга, диссентера и лучшего врача в Бирмингеме.

Толпа к тому времени разрослась до десяти тысяч человек. Сначала погромщики подсылали молодых парней, чтобы те высаживали двери, а затем внутрь врывались сами вожаки. Уже к девяти утра имущества, и это считая лишь собственность знатных и богатых горожан, было уничтожено на двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.

Угольщики из соседней деревни Вестерби, и ещё нескольких прилегающих к Бирмингему селений, попытались присоединиться к толпе, но та не приняла их помощь и вышвырнула вон из города. Погромщики, считавшие, будто занимаются праведным делом, решили обойтись без помощи всякой швали, намеревавшейся, скорее всего, исключительно поживиться награбленным.

Торговля заглохла, никакие сделки не заключаются. Около шестидесяти погромщиков убиты, множество народу с обеих сторон ранено и покалечено. Все диссентеры разбежались из города с «неимоверной скоростью».

Бирмингем, пятница, пятнадцатое июля.

Десять часов утра. Вчера в гостинице давали торжественный обед, посвящённый победе Французской революции. На него пришло гораздо меньше народу, чем ожидали устроители – самое большее восемьдесят джентльменов, да и те, отобедав, в шестом часу отправились восвояси.

Толпа, собравшаяся под дверями гостиницы чуть раньше, переколотила в ней все окна, а после прошествовала к дому собраний доктора Пристли, затем сожжённому. В то же время другая банда поджигала старый дом собраний, и очень скоро оба здания сгорели дотла.

Не избежали схожей участи и несколько соседних зданий, на которые впоследствии перекинулся огонь.

Потом толпа пошла к собственному дому Пристли на Фэр-Хилл, отстоявшему от места событий примерно на полторы мили, разграбила его, спалила интерьер, сожгла всю мебель, все книги, рукописи и научные инструменты, выпила всё вино в подвалах и сотворила много прочих бесчинств.

Прямо сейчас они крушат соседний дом. Толпа исполнена отчаянной ярости и требует, чтобы все, кто связан с Пристли, выходили из ворот гостиницы к ней на расправу. Словом, волнение и суета неописуемые.

Три часа дня. С того момента, как я отложил перо, разруха в городе лишь набрала размах. Следующие здания повержены в прах окончательно: дома гг. Райланда (бывший дом Баскервиля), Хамфриса и Тейлора.

Все трое – диссентеры, и очень богатые люди. Дом мистера Хамфриса, стоявший недалеко от дома Пристли, прежде был известен как изящнейшее строение, но сейчас обращён в руины.

Лорд Эйлсфорд прибыл в Бирмингем сегодня утром и встретился с толпой. Сначала появление его светлости возымело некоторое действие, и толпа пообещала ему и прочим должностным лицам мирно разойтись, но не сдержала слова – напротив, сборище прибавило в числе и стало гораздо агрессивнее.

Мы с величайшим опасением ожидаем наступления ночи, ведь в городе нет ни одного военного, который мог бы нас защитить.

Прямо сейчас внушительная группа джентльменов отправилась верхом к дому мистера Райланда, в попытке спасти строение, или хотя бы его интерьер, но подоспели сведения, что было уже поздно.

Тогда они попытались разогнать самую большую и злобную толпу, разрушившую дом Райланда, но едва они оказались среди его обгорелых стен, погромщики встретили их там с таким яростным напором, что до сих пор неизвестно, сколько всего человек пострадало в той потасовке.

Констеблей закидали градом камней, отлупили палками, и стражи порядка вынужденно отступили, потеряв множество бойцов израненными. Один человек убит, но с какой стороны пока непонятно.

Одиннадцать часов вечера. Толпа пьяна, и одурманена победами. Нескончаемый ужас. Несколько раз её пытались угомонить – бесполезно. Погромщики начали грабить обывателей. Час назад подошли к дому мистера Хаттона, мгновенно его разгромили, и нахальным образом присвоили всё имущество.

Оттуда они направились к дому банкира Джона Тейлора, эсквайра. Он попытался откупиться пятью сотнями фунтов стерлингов, но безуспешно. Его восхитительное поместье подожгли, и дорогая мебель, конюшни, конторы, сад, баня – всё обратилось в прах.

Бирмингем, суббота, шестнадцатое июля.

Утром в городе распространилось следующее воззвание:

Дорогие друзья и соотечественники!

Мы настоятельно призываем каждого, кто почитает себя верным Королю Англии, её Церкви и законам, задуматься, насколько оскорбительны текущие события, на словах творимые во имя Церкви и Короля. Какими бы ни были ваши намерения, посягательство на соседей и разрушение их имущества абсолютно противозаконны.

Мы просим всех добрых друзей торгового города Бирмингема немедленно прекратить разрушительные беспорядки, что творятся сейчас, и мирно вернуться к своим делам, ибо это единственный способ загладить проступки и вернуть нашему славному городу мир, счастье и благополучие.

Боже, храни Короля!

Подписано: Эйлсфорд, Э. Финч, Роберт Лоули, Роберт Лоули-младший, Р. Морланд, У. Дигби, Эдвард Карвер, Джон Брук, Дж. Чарльз, Р. Спенсер, Генри Грэсуолд Льюис, Чарльз Кёртис, Спенсер Мэден, Эдвард Палмер, У. Виллерс