Под снежной сенью клена

В общем, удовольствие в этом плавании найти затруднительно: холод, сырость и невозможность покурить. Но как только все закончилось, наше настроение сразу же воспрянуло. В день, когда мы проходили через Белл-Айл, погода прояснилась, и с тех пор больше не портилась. Радостно сияло солнце, притом весьма кстати, поскольку именно в проливах мгла чаще всего мешает кораблям.

Вокруг открылось множество живописных берегов: Белл-Айл, Лабрадор, Ньюфаундленд, Антикости³ и отмели реки Святого Лаврентия⁴.

Сначала суша казалась невозделанной и необжитой, но чем дальше мы шли вверх по реке, тем больше попадалось ухоженных мест – белые домики с красными крышами разбросаны повсюду. Только вот при них ни палисадника, ни деревца, разве только рядом с рекой, так что в целом ландшафт выглядел довольно уныло.

В этом краю света все сплошь французы, кругом один французский говор. Не разобрать ни единого слова.

Забыл сказать, что начал это письмо я на борту «Монреаля», а продолжаю уже в отеле Шербрука⁵.

Забавно наблюдать перемену в платье пассажиров по мере приближения к Квебеку. Люди, которые всю дорогу ехали неряшливыми и небритыми, в потрепанной одежде, внезапно выплывали из кают элегантными щеголями, словно прямиком с Бонд-стрит⁶ (за моим исключением, разумеется).

⁶

Улица в лондонском районе Мэйфэр. Одна из главных улиц торгового района Вест-Энда.

Относится это, однако, лишь к тем, кому хотелось прокатиться исключительно ради удовольствия. Для них путешествие заканчивалось на данном этапе. Все остальные, в затрапезных портках, следовали дальше – кто на короткие, а кто на весьма значительные расстояния.

Среди последних был и доктор Марш. Путь его лежал до Брандона, что расположился за Виннипегом. Вместе с ним ехали несколько членов семьи, тогда как прочие родственники уже находились на месте. Очень приятный человек. Он дал нам кучу полезных советов, а заодно и свой адрес.

По его мнению, Северо-Запад – именно то место, где нам с Генри стоит обосноваться. Меж тем, доктор полностью со мной согласился, что отправляться туда в преддверии зимы, не имея прочной гарантии работы, было бы крайне неразумно. Его сын сотрудничает с одной из геодезических экспедиций, и доктор Марш считает, что я, в принципе, тоже мог бы туда устроиться.

Когда мы наконец подошли к причалу, этот любезный мистер очень нам помог. Он уже несколько раз путешествовал этим маршрутом и знал все местные тонкости. Попутчик отвел нас в обменный пункт, где, с его слов, предлагали лучший курс. И действительно, мы получили по 4,86 доллара за фунт, а это, насколько можно судить, примерно соответствует паритету.

Кого бы я ни спросил, все как один утверждали, что рассказы о некой надбавке за английские деньги являются мифом, и что 4,86 есть реальный максимум, да и то лишь за золото. Когда доктор Марш обменивал свою пятерку, ему вместо дали 24,30 только 24 доллара. В общем, посмотрим, как обстоят дела в Монреале, и какой курс предложат там.

Процедура высадки и таможенного досмотра – одно сплошные неудобство, хотя нам удалось пройти ее довольно гладко. Надо просто дождаться, пока уляжется вся суета, а затем нацелиться на самого добродушного с виду таможенника.

Я заранее расстегнул все чемоданы, он мельком заглянул в пару из них и только спросил, есть ли там что-то еще, кроме моей личной одежды, или что-то новое, неношеное. На всякий случай, ответил «нет» (хотя кое-какие вещи действительно не надевал, но они ведь все равно были моими), после чего он мигом пометил саквояжи мелом, даже не потребовав открыть огромный сундук Генри.

Это получилось как нельзя кстати, иначе пришлось бы отдирать металлические пластины, которыми заклепаны замочные скважины. Сдается мне, что ставить такие хитрые запоры было ошибкой, ведь в трюм, где хранился наш багаж, влаге не добраться, а вот при таможенном досмотре они могли бы серьезно замедлить путешествие.

Затем нас ждало первое знакомство с канадскими железными дорогами, прямо скажем, не самое приятное. Отправление поезда ожидалось в 2:15, поэтому мы сразу же с обеда выбрались на платформу. Но раньше 5 часов локомотив и не думал трогаться.

Регистрация багажа тоже та еще головоломка. Носильщики похватали чемоданы, а когда я вернулся из кассы, их след уже простыл. В этой демократической стране никто не собирается утруждать себя лишней беготней, так что мне пришлось слоняться по вокзалу, пока они не соизволили вернуться, чтобы разъяснить ситуацию.

Не возьмусь утверждать, будто такие проблемы возникают при каждом переезде между станциями. Нет, просто в суматохе, связанной с высадкой пассажиров, когда все спешат скорее оформить свои вещи, а багаж еще надо доставить с пристани, задержки неизбежны.

И все равно этот неприятный момент, наряду с долгим ожиданием отправления, подпортил мое первое впечатление о канадских железных дорогах. Хотя нельзя отрицать, что система регистрации багажа здесь, как ни крути, значительно удобнее нашей.

Когда поезд наконец тронулся, все оказалось не так уж плохо. Если вдруг засиделся, можно спокойно встать и размяться, пройтись, не воспрещается даже сходить на внешнюю площадку.

Правила тут куда менее строгие, чем у нас. Вздумай кто-то соскочить с вагона на полном ходу – пожалуйста, никто и слова не скажет, даже коль скоро он свернет себе шею. Если же пассажир вдруг решит выпрыгнуть наружу и трусцой пробежаться рядом с поездом, его полное право, но компания не берет на себя обязательств тормозить поезд, дабы тот успел запрыгнуть обратно. Здесь каждый сам себе хозяин, и в этом смысле ничем не хуже любого другого гражданина.