Подлое соблазнение в Дублине

О.: Показал. 

В.: Младшая сестра вошла вместе с вами? 

О.: Да, вошла. 

В.: Скажите, в котором часу это было? 

О.: Между семью и восемью часами, уже смеркалось к тому времени. 

В.: Солнце уже зашло? 

О.: Да, сэр. 

В.: Кто-нибудь еще был с ним в комнате? 

О.: Нет, сэр. 

В.: Вы видели других военных? 

О.: Нет, сэр. 

В.: Вы поднимались по лестнице? 

О.: Сначала мы пересекли двор казармы, а потом поднялись по ступенькам. 

Суд: Позвольте уточнить: он обещал показать вам комнату, в которой вы впоследствии будете жить? 

О.: Да, сэр. 

В.: Зайдя в казармы, вы не сразу направились в комнату? Где вы сперва побывали? 

О.: Во дворе. 

В.: Вы шли с ним под руку, а он все это время держал за руку ребенка? 

О.: Точно так. 

Мистер Гулд: Когда вы вошли в комнату, что было дальше? 

О.: Он показал мне свое жилище и еще снял герб, тоже его продемонстрировал. 

В.: Медаль тоже показывал? 

О.: Да. 

В.: А еще что-нибудь? 

О.: Вкладыш для часов¹, который изготовила его мать, и попросил меня сделать такой же. 

О.: Что вы ответили? 

В.: Что никогда раньше таких не делала, разве только для отца и дяди.

О.: Значит, за окном уже смеркалось? Что еще он сказал? 

В.: Спросил, довольна ли я комнатой, и добавил, что в противном случае взамен этой обзаведется двумя другими. Там, кроме кладовки, больше ничего толком не было. 

В.: Еще что-то говорил, может быть, о браке? Вернулся к тому разговору? 

О.: Сулил мне счастье и рассказывал, как мы будем путешествовать. 

В.: В общем, все в таком духе? 

О.: Да, сэр. 

В.: Комната, куда он вас провел, имела также и кладовку? 

О.: Да. 

В.: Кровать там тоже была? 

О.: Была. 

В.: Итак, вы провели там некоторое время. Далее? 

О.: Я собралась уходить домой. 

В.: То есть до бракосочетания вы предпочли бы не находиться в этой комнате? 

О.: Сказала, что уже поздно, и мать начнет переживать, если я вскоре не вернусь. Он ответил, что еще рано, даже восьми нет. Тогда я подошла к двери, но обнаружила, что дверь заперта. Клянусь, ее заперли, и ключа там не было. Стало очевидным, что он нарушил слово чести, и я спросила: «Мистер Тауншенд, зачем вы заперли дверь?» Он заявил, что я оттуда не выйду, пока не подчинюсь его желанию. 

В.: Вы пытались протестовать? 

О.: Я спросила, где же его честь и все остальное, что он наобещал. Еще перед тем как войти, я настояла, чтоб он поклялся честью, ведь на кону стояла моя репутация. Он заверил, что и в мыслях не имел ничего подобного, что, кроме него, там больше никого не будет, и что он последний человек на белом свете, кто мог бы совершить нечто подобное. Он клялся и сердцем, и честью — всем, чем только дорожил, и добавил, что любой человек, который не сдержит своего слова, заслуживает расстрела. 

Суд: К чему он клялся честью? 

О.: К тому, что не посягнет на меня.

Мистер Гулд: И вы доверились его слову чести? 

О.: Да, сэр. 

В.: Тогда все еще верили, что он на вас женится? 

О.: Да, сэр. 

В.: Значит, вплоть до того момента, когда все случилось, вы продолжали так считать?

О.: Именно так, сэр. 

В.: В котором часу вы вернулись домой? 

О.: В половине десятого, уже звонили колокола. 

В.: Прежде чем вас отпустить, он подтвердил свои обещанные намерения? 

О.: Он пообещал не выпускать меня из комнаты, пока я не дам обет ничего никому не рассказывать. В этом-то он как раз поклялся всем, чем только можно.

В.: Ранее он также уверил, что не отпустит вас, пока вы не поддадитесь его желаниям?

О.: Все так.

В.: Правильно ли я понимаю, что он своего добился?

О.: Правильно.

Суд: А ребенок где был все это время? (Смех в зале)

О.: Стоял у стола.

Мистер Гулд: Потом вы вернулись домой?

О.: Да.

В.: Отца дома видели?

О.: Нет.

В.: А мать?

О.: Мать видела.

В.: Это случилось первого сентября, а когда вы с ним встретились в следующий раз?

О.: Он проводил меня до дома и донес сестренку на руках. Пообещал зайти следующим вечером.

В.: Первое сентября было воскресеньем. Он зашел в понедельник, как обещал?

О.: Зашел.

В.: И вы пошли с ним?

О.: Пошла.

В.: Он что-то пообещал?

О.: Обещал все то же самое, что и раньше.

В.: Вы снова пошли к нему в комнату?

О.: Да.

В.: С вами еще кто-то был?

О.: Нет.

В.: Это было утром или вечером?

О.: Вечером.

В.: Потом вы вернулись домой?

О.: Нет.

В.: Значит, вы остались с ним?

О.: Осталась.

В.: Родители знали, куда вы пошли?

О.: Нет.

В.: Значит, он зашел за вами вечером. В котором часу?

О.: После семи.

В.: Он был в военной форме?

О.: Нет, в синем сюртуке. Cпросил, где мой чепчик и жакет, готова ли я к выходу. Я сказала, что моя одежда находится наверху, в комнате отца, а тот уже в кровати, поэтому одеться никак не получится.

В.: А почему ваш отец лег так рано? Заболел?

О.: Нет, просто он очень рано встает.

В.: И что же ответил мистер Тауншенд?

О.: Сказал, что, если я сейчас же с ним не выйду, он тогда меня оскандалит и никогда на мне не женится.

В.: Так и сказал, клянетесь?

О.: Так и сказал.

Суд: Вы не могли выйти, поскольку ваша одежда находилась в комнате отца, а Тауншенд заявил, что вас оскандалит и откажется жениться?